Психология власти

С человеком на букву «С» я разговаривал лишь однажды, лет пять назад, на нонфикшине у стенда «Дебюта». Наверное, я был последним, кто не знал его в лицо, не слышал о нём ничего и не надеялся втайне на его дружбу и покровительство. Потом на глаза мне стали попадаться статьи, цитаты стенограмм и густые комментарии к цитатам и отдельным фразам от разных людей одинаково злого ума. И, действительно, всё выглядело нелепо, а порой почти глупо: к размазанной по стенке, впитывающей и обтекающей России примерялись какие-то отвлечённые рериховского плана категории. Не лепилось.

Любые высокие слова спадали со скелетика Родины, мясо не нарастало, лишь кое-где лоснились пятнышки жира. Жировали и голодали, но одинаково не понимали, что происходит и куда всё идёт. Попытки осмысления общей судьбы были обречены на провал: под ноги, для опоры, клали Пушкина, Толстого, Достоевского, ну хоть Ильина, ну, Солженицына, и проваливались…. Всё крошилось, распадалось, язык заплетался, вслед за цитатой из классика вместо священной паузы возникала атмосфера глупости и тщетности сказанного.

Сказанное «опершись» вело только назад, в прошлое, где живут мертвецы и воспоминания. Человек на букву «С» определил первую инновацию: он стал опираться на пустоту. Кризис системного мышления не лечится ничем и никем. Во всём опять виноват Пушкин. Кризис системного мышления, лёгонько бьющий по голове, проявляет себя в кризисах, больно бьющих по карманам. Опираться можно только на пустоту, всё формулировать заново. Как после амнезии спрашивать жену: «Как тебя зовут?». Большое можно создать только из пустоты.

Из Пушкина можно сделать две половинки, тысячу кусочков, собрать обратно, и получится тот же Пушкин и не больше. Мы уже расплатились за всё прекрасное, что сказал поэт о Родине и русском человеке, заплатили каторгой, революцией, коллективизацией и далее везде до сегодняшнего кризиса системного мышления, простите, Александр Сергеевич. Не случайно, наконец, Пушкина больше почти не цитируют по поводу и без в газетах и в сети. Слова, в которые Россия будет завёрнута, как в бинты, придут из пустоты. Звенящие, еще не наполненные символическим смыслом. Это будут слова, за которые еще никто не умирал.

Несколько первых режут слух и глаз на письме: «инновация», «цивилизационный тренд», «социальные инвестиции», «ненасильственная модернизация». Медленно идёт сгущение смыслов в пустоте: пока они режущий звук и коротящий энергосберегающий свет. Однажды смыслы уплотнятся до состояния камней и упадут на голову. Не все головы полетят, но все будут разбиты. Вот, собственно, что я думаю, читая работы человека на букву «С».

Страх перед пустотой самый сильный в человеке. Ее бегут, от нее отворачиваются, наполняют призраками – лишь бы не выпивающая одним глотком пустота. Кто-то решился с ней поговорить и в ответ услышал то, чего все ищут и бояться найти: правду. Всё дальнейшее – трудности перевода в наших головах.

        Виталий Пуханов     http://puhanov.livejournal.com/