Сионистские «священные коровы»

Сначала появились пафосные газетные публикации. В январе 2010 года Израиль отмечал круглую дату – двадцатилетие с начала большой алии. Как торжественно об этом было заявлено. Сколько соплей по официальным каналам было размазано, сколько галочек в официальных отчетах отмечено!

Еще бы, какими грандиозными достижениями ознаменовано было прошедшее двадцатилетие. Более полутора миллиона новых репатриантов приняла в свои объятья страна, миллионы новых рабочих плеч дружно подперли кренящийся набок хозяйственный воз. А сколько начальников цехов, учителей музыки, не сдавших экзамены врачей, не говоря уж о научных работниках переквалифицировались в сторожей, домработниц и завхозов.

И вдруг в организованный и дружный хор похвал вплелась диссонирующая нотка. В газете Jerusalem Post со ссылкой на армейскую радиостанцию "Галей ЦАХАЛ" были опубликованы данные, проведенного до того опроса общественного мнения. Результаты были настолько неожиданные, что заставили вмиг замолчать официальную прессу. Оказалось, подавляющая часть населения вовсе не считает алию благодатным дождем, оросившим засохшую землю. Скорее наоборот. Половина опрошенных открыто заявила, что «большая алия создала условия для резкого повышения преступности, а 62% респондентов обвиняют репатриантов в росте алкоголизма среди молодежи».

Все это не могло не вызвать у отмечающих важную дату новых граждан горькое чувство разочарования. Ведь нам казалось бесспорным и доказательств не требующим утверждение, что государству нужна алия. И вдруг такая негативная реакция. Такое резкое неприятие, чтобы не сказать отторжение. Хотя, конечно, имидж репатрианта уже давно был подмочен, но чтобы вообще усомниться в полезности большой волны – такого как будто не бывало.

Значит, пришло время мучительных перемен. Чтобы оценить ситуацию во всем масштабе, следовало посмотреть на картину в целом.

Чем же вызвано столь резкое суждение кто посмел поднять нож на старейшую «священную корову» в Израиле – закон о возвращении? 

Для этого нужно понять, как протекает процесс развенчивания старых идей? Сначала появляется мнение, которое поражает парадоксальностью. Взгляд на вещи, который не совпадает с общепринятым. Вызревает революционная ситуация. Она разрешается, когда новая идея овладевает массами, Прежнюю священную корову пускают под нож - ей на смену приводят новую еще более святую корову.

Вам кажется, будто мысль, которую Теодор Герцль оформил в парадоксальную доктрину создания государства не вызвала ожесточенные споры? Ясно, что в первую очередь возражали евреи. Потом все успокоились и образовали по образцу и подобию идеального еврейское государство. Правда, великая теория отца-основателя уступила здесь место практической целесообразности. Теодор Герцль застывает в символ, на него начинают молиться. Так возникает первая священная корова государства.

Не успела она вдоволь насладиться своей богоизбранностью, как возникает свежая парадоксальная идея: а действительно ли текущая млеком страна Израиль место для евреев всего мира? Ту прежнюю «священную корову» разоблачают и понижают в статусе: снимают бубенчики, сматывают с рогов цветочные гирлянды, стирают краску с копыт. И все видят: перед ними обычное старое животное, которое не заслуживает никакой жалости. И корову пускают под нож. Идеи Герцля до поры до времени кладут под сукно.

Тут поспевает время разоблачения уже другой госудаственной священной коровы: закона о возвращении.

Таким образом, мы застаем израильскую общественность как раз в тот исторический момент, когда готовится к закланию другая уже надоевшая священная корова. Ей на смену готовится новая корова: Израиль – это прежде всего страна для израильтян. И вы знаете, что станется с теми, кто встает на пути исторической колесницы. Она раздавит его без жалости и сожаления. В силу политической целесообразности. 

А для того, чтобы будущие поколения не забывали, на каких коров раньше молились, решено было включить в учебники истории для старших классов эпопею Большой волны репатриации 90-х годов. Пусть школьники знают, что «восхождение» в страну – не полет за жар-птицей, а жизнь в Израиле – вовсе не пикник.

Бендерский Яков