Психологические консультации

Мы с мужем разводимся. Двое детей: малыш и 13-летняя дочь. Девочка полностью на моей стороне и рада, что мы будем жить отдельно от отца и что не будет скандалов. Она, конечно, как-то это переживает, но мы явно идём к освобождению. И я радуюсь этому: наконец я решилась на то, что надо было давным-давно сделать. Скрывать ли мне от дочки свои чувства? Как мне держаться с ней в этот период? О чём говорить, а о чём нет? Как себя вести, если она, оказавшись в другой квартире, станет прыгать от радости? Её отец ведь не изверг, он просто тяжёлый человек. Из Вашего очень краткого письма у меня сложилось впечатление, что у Вас правильное отношение к сложившейся ситуации, и это гарантия Вашего адекватного поведения. Действительно, конфликтные отношения между супругами и невозможность их совместного проживания отнюдь не означает, что кто-то один должен быть безоговорочно осужден. Во-первых, тяжелый характер человека это часто не его вина, а беда, от которой он сам страдает не меньше других. Во-вторых, те черты личности, которые совершенно невыносимы во взаимодействии с одними людьми, могут не мешать взаимодействию с другими, и случается, что люди, не способные ужиться с одним партнером, хорошо уживаются с другим. Во всех случаях при постоянных конфликтах предпочтительней развод, особенно для детей, которые от ссор родителей страдают больше, чем от их расставания, и Вы вероятно сделали правильный выбор. И это то, что Вы вполне можете объяснить Вашей дочери, подчеркивая, что для всех членов семьи, в том числе и для ее отца, лучше, чтобы невыносимая ситуация не продолжалась, и что в новых условиях, при отсутствии постоянного напряжения, у нее могут сложиться совершенно иные отношения с отцом. Я не думаю, что Вы должны скрывать чувство облегчения, иначе развод становится необъяснимым и приобретает абсурдный характер, да и дочка должна быть уверена, что ситуация изменяется к лучшему и освобождает Вас от всех переживаний, свидетельницей которых она была и которым так сочувствовала. Но если Вы при этом выразите надежду, что и для Вашего мужа это тоже будет облегчением и переведет все ваши отношения в другое русло, эта позиция может очень успокаивающе подействовать на дочку и повысить ее уважение и доверие к Вам. Каковы бы ни были реальные отношения детей с родителями, у них есть всегда сильное желание, чтобы родители оказались хорошими, изменились к лучшему, и почти неисчерпаемый запас веры, что это возможно. Других родителей у них ведь нет, и полное в них разочарование, или в одном из них, наносит очень сильный удар по формированию личности - поэтому дети так и держатся до последней возможности за иллюзии, и поэтому расставание родителей предпочтительней их травматическому конфликтному взаимодействию. Как я понимаю из письма, Вы совершенно не склонны настраивать дочь против отца и, напротив, боитесь ее избыточной радости от расставания. Вы должны учесть, что она может продемонстрировать Вам даже большую радость и облегчение, чем она действительно испытывает от Вашего развода, - просто чтобы показать Вам, что она целиком с Вами и что одобряет Ваше решение, чтобы сделать Вам приятное. Но думаю, что она очень высоко оценит Вашу позицию (названную мной и в действительности прочувствованную Вами), как лучший выход для всех, который может в будущем открыть совершенно иные перспективы отношений. В этой позиции есть то благородство и сдержанность, к которым подростки всегда очень чувствительны. Мы приехали в Иерусалим 3 года назад. Мы - это я, мой муж и сын. Сейчас ему 14 лет, и нас очень тревожит его состояние. Внешне все блестяще. Он отлично учится, увлекается программированием, шахматами. Все бы хорошо, но у него, как нам кажется, большие трудности в общении со сверстниками. Вспоминаем себя в его возрасте: непрерывно звонит телефон - кто-то куда-то зовет, кто-то о чем-то спрашивает. У него же - ничего подобного. Он всегда один. Учит уроки, уткнулся в компьютер, смотрит телевизор. Чаще всего молчит. Если разговаривает с нами, то только отвечает на наши вопросы, и то немногословно, часто отвернувшись. Сам никому и ему никто никогда не звонит. Ходит в клуб играть в шахматы, но никто не приглашает его к себе и он никого не приводит домой. Есть такое спасительное выражение "самодостаточный человек". Но это же - одиночество! Как грустно и страшно! Как помочь ему? Вы, наверное, знаете. Ответьте, пожалуйста. Я попробую ответить на Ваше письмо, хотя всегда очень трудно обсуждать проблему, с которой знаком только заочно. Трудности в общении подростка со сверстниками после репатриации могут в принципе отражать состояние стресса и "потери себя" при столкновении с неожиданными проблемами, вызванными изменениями жизни. Но мне кажется, что это не тот случай. Судя по Вашему письму, я могу предположить, что у Игоря не столько трудности в общении, сколько недостаточная потребность в общении, как и вообще в эмоциональных контактах. Это мое предположение подтверждается тем, что Вы сами используете понятие "самодостаточный человек", хотя и берете его в кавычки. Но даже иллюзии самодостаточности как правило не возникает у тех, кто видит подростка, действительно страдающего от трудностей общения и неумения его построить. Неудавшиеся отношение со сверстниками занимают, как правило, первое место среди их приоритетов, они часто подавлены или раздражены, выглядят обиженными, нередко конфликтуют с родителями и их успеваемость снижается. Вы описываете совершенно другую картину. Похоже, что Игорь не воспринимает отсутствие контактов со сверстниками (и не только с ними) как свою проблему, как трудность общения. Трудность - это то, от чего хочется избавиться, но кажется это не его случай. Тем не менее Вы были совершенно правы, обратившись ко мне с письмом. Проблема у Игоря, действительно, существует, и, как ни парадоксально это звучит, проблема состоит в том, что отсутствие контактов со сверстниками не ощущается им как трудность, требующая преодоления. Похоже, что для Игоря характерно весьма одностороннее интеллектуальное развитие и некоторый дефицит развития душевного - к сожалению, довольное частое явление у современных подростков. Все, что Вы перечисляете как главные интересы сына - программирование, шахматы, высокая успешность, по-видимому, в точных науках - требует хорошо развитого логического мышления. Человеческое же общение, обязательно включающее сопереживание, эмпатию, способность почувствовать другого человека, эмоциональный контакт с ним требует мышления образного. Только при развитии образного мышления человек получает удовольствие от подлинного, а не формального и функционального, общения с другими людьми. Не получая же удовольствия, человек просто не видит смысла в общении с людьми и предпочитает им компьютер. Даже из Вашего короткого письма видно, что у Игоря и с Вами общение носит поверхностно-формальный характер. Я позволю себе предположить, что Игорь не очень интересуется искусством и природой и от общения с ними тоже не получает удовольствия. Человек с таким дефектом развития страдает не от отсутствия общения, а от необходимости общения, ибо в этой сфере жизни не чувствует себя компетентным, и старается свести необходимость общения к минимуму. Поэтому я бы рекомендовал уделить большее внимание его эмоциональному развитию. Прежде всего, постарайтесь превратить Ваши отношения с сыном в более доверительные, а для этого больше рассказывайте ему о Ваших собственных чувствах и переживаниях - как по отношению к людям, так и по отношению к увиденному и прочитанному. Ненавязчиво предлагайте ему вылазки на природу, посещение музеев и т.п., и для начала постарайтесь сделать для него интеллектуально привлекательными эти новые занятия - он ведь привык все оценивать с позиции интеллекта. Лишь на этом пути Вы поможете ему восполнить дефицит в развитии образного мышления, а затем и сделать привлекательными и интересными человеческие контакты. Вадим Ротенберг http://www.rjews.net/v_rotenberg/letters.html#2