Психологические консультации

Мы приехали в Иерусалим 3 года назад. Мы - это я, мой муж и сын. Сейчас ему 14 лет, и нас очень тревожит его состояние. Внешне все блестяще. Он отлично учится, увлекается программированием, шахматами. Все бы хорошо, но у него, как нам кажется, большие трудности в общении со сверстниками. Вспоминаем себя в его возрасте: непрерывно звонит телефон - кто-то куда-то зовет, кто-то о чем-то спрашивает. У него же - ничего подобного. Он всегда один. Учит уроки, уткнулся в компьютер, смотрит телевизор. Чаще всего молчит. Если разговаривает с нами, то только отвечает на наши вопросы, и то немногословно, часто отвернувшись. Сам никому и ему никто никогда не звонит. Ходит в клуб играть в шахматы, но никто не приглашает его к себе и он никого не приводит домой. Есть такое спасительное выражение "самодостаточный человек". Но это же - одиночество! Как грустно и страшно! Как помочь ему? Вы, наверное, знаете. Ответьте, пожалуйста. Я попробую ответить на Ваше письмо, хотя всегда очень трудно обсуждать проблему, с которой знаком только заочно. Трудности в общении подростка со сверстниками после репатриации могут в принципе отражать состояние стресса и "потери себя" при столкновении с неожиданными проблемами, вызванными изменениями жизни. Но мне кажется, что это не тот случай. Судя по Вашему письму, я могу предположить, что у Игоря не столько трудности в общении, сколько недостаточная потребность в общении, как и вообще в эмоциональных контактах. Это мое предположение подтверждается тем, что Вы сами используете понятие "самодостаточный человек", хотя и берете его в кавычки. Но даже иллюзии самодостаточности как правило не возникает у тех, кто видит подростка, действительно страдающего от трудностей общения и неумения его построить. Неудавшиеся отношение со сверстниками занимают, как правило, первое место среди их приоритетов, они часто подавлены или раздражены, выглядят обиженными, нередко конфликтуют с родителями и их успеваемость снижается. Вы описываете совершенно другую картину. Похоже, что Игорь не воспринимает отсутствие контактов со сверстниками (и не только с ними) как свою проблему, как трудность общения. Трудность - это то, от чего хочется избавиться, но кажется это не его случай. Тем не менее Вы были совершенно правы, обратившись ко мне с письмом. Проблема у Игоря, действительно, существует, и, как ни парадоксально это звучит, проблема состоит в том, что отсутствие контактов со сверстниками не ощущается им как трудность, требующая преодоления. Похоже, что для Игоря характерно весьма одностороннее интеллектуальное развитие и некоторый дефицит развития душевного - к сожалению, довольное частое явление у современных подростков. Все, что Вы перечисляете как главные интересы сына - программирование, шахматы, высокая успешность, по-видимому, в точных науках - требует хорошо развитого логического мышления. Человеческое же общение, обязательно включающее сопереживание, эмпатию, способность почувствовать другого человека, эмоциональный контакт с ним требует мышления образного. Только при развитии образного мышления человек получает удовольствие от подлинного, а не формального и функционального, общения с другими людьми. Не получая же удовольствия, человек просто не видит смысла в общении с людьми и предпочитает им компьютер. Даже из Вашего короткого письма видно, что у Игоря и с Вами общение носит поверхностно-формальный характер. Я позволю себе предположить, что Игорь не очень интересуется искусством и природой и от общения с ними тоже не получает удовольствия. Человек с таким дефектом развития страдает не от отсутствия общения, а от необходимости общения, ибо в этой сфере жизни не чувствует себя компетентным, и старается свести необходимость общения к минимуму. Поэтому я бы рекомендовал уделить большее внимание его эмоциональному развитию. Прежде всего, постарайтесь превратить Ваши отношения с сыном в более доверительные, а для этого больше рассказывайте ему о Ваших собственных чувствах и переживаниях - как по отношению к людям, так и по отношению к увиденному и прочитанному. Ненавязчиво предлагайте ему вылазки на природу, посещение музеев и т.п., и для начала постарайтесь сделать для него интеллектуально привлекательными эти новые занятия - он ведь привык все оценивать с позиции интеллекта. Лишь на этом пути Вы поможете ему восполнить дефицит в развитии образного мышления, а затем и сделать привлекательными и интересными человеческие контакты. Наш сын, 12 лет, стал в последнее время очень агрессивным. Огрызается на замечания, грубит бабушке, кричит, а самое главное - бьет младшего братишку, к которому раньше очень заботливо относился. Недавно опозорил нас перед гостями: устроил скандал, потом хлопнул дверью и ушел. Мы не знаем, что делать. Пробовали наказывать - запрещали идти гулять, но он тут же уходит, хлопнув дверью, и приходит поздно - не драться же с ним. Учиться тоже стал хуже. Посоветуйте как нам себя вести. Прежде всего, есть общий педагогический принцип: запрещать можно только то, что действительно находится под вашим контролем. Другой вопрос, следует ли что-то запрещать и что именно, но если уж Вы прибегаете к этому виду наказания, Вы должны быть уверены, что Вы и впрямь можете это не позволить, не только на словах. Если же Вы что-то запрещаете и не можете настоять на своем запрете, то сам запрет теряет смысл и силу , и Вы только наносите ущерб собственной репутации. А это худшее, что можно сделать в процессе воспитания, ибо все оно строится в конечном итоге на Вашей репутации в глазах ребенка и подростка. Двенадцатилетнему сыну нельзя помешать выйти из дома, если он не готов подчиняться - разве что Вы его запрете в комнате или свяжете. Но это уже физическое насилие, а в Израиле такие воспитательные меры преследуются законом. И правильно преследуются, ибо физическое насилие приводит только к чувству униженности и озлобленности и формирует ущербную личность. Да и вообще воспитание наказанием, даже не обязательно физическим, а просто основанном на запретах и ущемлениях- не лучший способ воспитания. Чаще всего оно свидетельствует о бессилии самих воспитателей. Однажды мама семилетнего мальчика пожаловалась мне на его нетерпимое поведение и очень скверные поступки вплоть до воровства. Я спросил ее, что, по ее мнению , удерживает хороших детей от совершения подобных поступков, и она , не задумываясь, ответила: страх наказания. В действительности страх наказания не может ни от чего удержать, разве что на конкретный момент. Уже в следующий момент ребенку покажется, что он нашел способ избежать наказания, и он совершит свой поступок с тем большим удовольствием. В большей степени ребенка может удерживать от плохого поведения страх потерять любовь родителей, если предыдущие наказания еще не обесценили эту любовь в его глазах и он ею еще дорожит. Но и это не лучший стимул для хорошего поведения, ибо если ребенок по любому поводу боится потерять любовь родителей, если он не уверен в ее прочности, то может быть он и будет очень следить за своими поступками, но в конечном итоге вырастет невротиком. Самым эффективным побуждением хорошего поведения ребенка и подростка является его нежелание огорчить и разочаровать родителей. Но достижение такого результата требует от родителей гораздо больше душевного вклада в воспитание, чем его требуют повседневный контроль и наказания. Чтобы ребенок достиг такого уровня этического развития, у родителей должны быть с ним доверительные, эмпатические отношения, и они должны с ранних лет с интересом и уважением относиться к его проблемам и его внутреннему миру. Это задача более трудная, чем манипулирование поведением ребенка, но и более достойная и благодарная. Консультации психолога, участие в родительских группах могут помочь в решении этой задачи. Агрессивность ребенка почти никогда не бывает следствием его плохого характера и злоумышленности. Это всегда признак того, что ребенку плохо, что у него есть проблемы. Может быть, это недостаточная успешность в чем-то ( в учебе, в отношениях со сверстниками и т.п) и связанная с этим низкая самооценка. Или это чувство отсутствия подлинного контакта с родителями, обида, что его не принимают всерьез, что им пытаются манипулировать, что нет интереса к его внутреннему миру, к его интересам, мыслям, опасениям. Агрессивность может быть протестом против такого недостаточного, формального внимания. Еще одной причиной агрессивности подростка может быть ощущение, что родители слабы, не справляются с жизнью, не могут быть опорой и на них нельзя положиться. Тогда это агрессивность не против родителей, а против их слабости, которая оставляет ребенка незащищенным. Ответная враждебность родителей и наказания только укрепляют подростка в его подозрениях и опасениях. Поэтому, прежде всего, необходимо доброжелательно и спокойно разобраться, почему ребенку плохо, почему он не доволен собой, родителями, сверстниками и всем миром, и попытаться ему помочь. Это не всегда легко сделать, если отношения уже строились по принципу "преступление - наказание", восстановление доверительных отношений требует терпения. Это не значит, конечно, что надо со смирением принимать любые хулиганские выходки, списывая их на душевное состояние ребенка. Даже поняв их природу, родители не должны быть к ним терпимы, ибо такая терпимость может восприниматься либо как слабость, либо как поощрение. Поведение родителей должно быть гибким. Спокойная, теплая и доброжелательная готовность понять и помочь ребенку справиться с проблемами должна сменяться естественным холодным отчуждением и непоколебимым неприятием, когда ребенок ведет себя вызывающе или устраивает истерики, добиваясь своего. Надо ясно сказать: "В таком тоне разговора не будет". По контрасту с доброжелательностью и вниманием в спокойные периоды эта отчужденность действует особенно сильно. Спокойная ирония и в общении с детьми, и в общении со взрослыми оружие более сильное, чем крик и скандал, и только повышает авторитет родителей. Надо уметь пережидать эмоциональные вспышки ребенка, не опускаясь до их уровня. Вадим Ротенберг http://www.rjews.net/v_rotenberg/letters.html